Как известно, в декларации будущего правительства «предусмотрено оценить и реформировать модель управления большими портами, приоритетным решением планируется превратить их в государственные предприятия».


Одновременно обещается, что по отношению к большим портам будут применяться «принципы управления государственными предприятиями OECD», предусматривающие «повышение влияния государства на принятие решений», пишет Юрис Пайдерс в Neatkarīgā Rīta Avīze ( пер.Freecity.lv).

Переводя с языка политиканов на язык простых людей, будущее правительство запланировало оттолкнуть от принятия решений по вопросам крупных портов самоуправления, чтобы за несколько лет подготовить порты к приватизации.
В Латвии три больших порта. Рижский порт в 2018 году перегрузил более 36 миллионов тонн грузов, Вентспилский – немногим больше 20 миллионов тонн, Лиепайский – 7,5 миллионов тонн. И в Риге, и в Вентспилсе, и в Лиепае порт и связанные с ним предприятия – это важная опора экономики города, одновременно и крупнейший работодатель, учитывая все портовые предприятия и услуги. Это было одним из аргументов, почему латвийская модель управления портами создавалась с очень заметным влиянием муниципалитета на развитие порта.

К сожалению, большие порты Латвии работают с неполной загрузкой, их возможная пропускная способность больше нынешней загрузки. Это означает, что в условиях нехватки грузов латвийские порты конкурируют не только с другими портами на восточном побережье Балтийского моря, но и между собой. Это второе условия, почему децентрализация и сильное влияние самоуправлений были включены в нынешнюю модель управления портами.

В конкуренции между крупными латвийскими портами наилучшие результаты показывает Рижский свободный порт. Но он добился таких результатов именно потому, что управление портами децентрализовано. Так как рижским самоуправлением уже давно управляют партии, оппозиционные правительству Латвии, это позволяет Риге и Рижскому свободному порту легко дистанцироваться от истерических проявлений правительственной внешней политики. Когда Вентспилс попал в немилость российского транзитного бизнеса, рижская мэрия, маневрируя между политикой правительства и интересам предпринимателей транзитной отрасли, развила Рижский свободный порт до самого значительного порта в Латвии и Балтии. Под влиянием всех названных условий размер официальных и неофициальных санкций со стороны России против предприятий Рижского свободного порта был очень щадящим. Рижскому порту удалось сохранить большие объемы грузов в моменты обострения отношений между ЕС и Россией, потому что Рига воспринимается как самоуправление, чьи лидеры не отвечают (они-то точно против) за агрессивную риторику большинства министров (особенно министра иностранных дел).

Если правительство полностью возьмет контроль над всеми большими портами, то оно точно не сумеет выполнить обещание «обеспечить эффективное использование ресурсов». Скорее всего, большие порты потеряют уже имеющиеся конкурентные преимущества, которые обеспечили им самоуправления. Более того. Если действительно будет реализован один из приоритетов правительства в сфере сообщения и транспорта – перенять большие порты «под полный контроль государства», то в международном масштабе наши порты могут быть идентифицированы как инструмент внешней политики нового правительства. Так как большая часть грузов – российского происхождения или приходят со стороны границы России, то, реализуя такую реформу, не стоит надеяться на заметные достижения и резкий рост объемов грузов, каких бы гениев не назначили в правление портов.

Как раз наоборот. В результате централизации работа портов ухудшится, их ценность пойдет вниз, что позволит тем, кто тайно финансирует партии нового правительства, надеяться на дешевую приватизацию. В конце концов, лучший способ в Латвии, как украсть еще неприватизированное, это замаскировать кражу рекомендациями OECD.